В. К. Арсеньев

«Владимир Клавдиевич Арсеньев — советский исследователь Дальнего Востока, этнограф и писатель».

Такое определение личности этого человека мы находим в Большой Советской Энциклопедии. Неужели весь многолетний труд Владимира Клавдиевича можно выразить тремя словами? По-моему — нет.

I.

Родился В. К. Арсеньев в Петербурге 10 сентября 1872 года. Университетского образования он так и не получил — не ладил со школьными порядками. Считается, что пристрастия и интересы человека формирует его семейное воспитание и уровень образования. У Владимира же, наоборот, все интересы формировались «на стороне»: он очень любил ходить с дядей Иоилем на рыбалку, коротать вечера у костра и слушать рассказы о путешественниках. В четвертом классе он с братьями на дядином челноке проплыл по р. Тосно до Мариинского канала, это плавание заняло у них 18 дней. Наверно, больно видеть, как ребенок бесцельно тратит годы ученичества на увеселительные прогулки по реке и песни у костра. Что ждет такого человека в будущем? Из всех книг школьной программы Арсеньева заинтересовали лишь сочинения Майн Рида, Жюля Верна — все те же приключения, знания о которых сложно применить в реальной жизни. Однажды Володе на глаза попалась книга Самуила Смайльса «Самодеятельность». В своем труде автор предлагал мысли о воспитании юношей вместе с рассказами о знаменитых людях. Это была не просто книга — это самый настоящий подарок судьбы. Именно оттуда будущий писатель почерпнул всю необходимую информацию о доблести и чести и самовоспитании, которая так сильно пригодилась ему в дальнейшей жизни. Сейчас, когда можно судить о сформировавшейся личности В. К. Арсеньева, становится ясно, что эта книга оказала на него гораздо большее влияние, чем школьное воспитание. Но это не единственный подарок судьбы Арсеньеву, сыгравший важнейшую роль в его дальнейшей жизни. Всего их было очень много.

В. Арсеньев сдал экстерном курс среднего учебного заведения и в 19-летнем возрасте продолжил свое обучение в военном училище. Военную карьеру он начал в звании рядового, а уже в январе 1896 года в звании подпоручика был переведен на новое место службы — польский город Ломжа. Читая биографию знаменитого путешественника, интересно заметить, как непослушный школьник в течение короткого отрезка времени превратился в отличного офицера. Этому можно найти несколько объяснений. Возможно, Арсеньев видел в военной службе нечто большее, нежели его сверстники. Может быть, он ожидал от службы особых подвигов, которые были описаны в популярной литературе того времени и к которым он тогда стремился, подобно Печорину. А возможно, это было проявление навыков самовоспитания, полученных им из книг Смайльса. Есть и предположение, что военная служба была воспринята Владимиром Клавдиевичем как один из первых подготовительных этапов для будущей более высокой миссии, над которой уже тогда Арсеньев стал задумываться, и всячески готовился к ней.

В Польше вместо просторов неосвоенных земель Сибири и славы первооткрываетя неведомых стран он получил суровый казарменный уклад, осточертевшую строевую подготовку и осознание бессмысленности своего пребывания в этом захолустном городке. Надо ли говорить, что подобные жизненные препятствия сгубили судьбы множества талантливых людей. Вместо новых неописанных земель здесь были карточные игры, пьянки, сплетни и невежество. В это время он встречается с молодой девушкой Анной, которая впоследствии стала его женой. На этом можно было бы поставить точку в жизненных исканиях Арсеньева. Все знают, что случается потом: свадьба, дети, скучная провинциальная оседлость, пенсия и сожаления о несбывшихся мечтах и загубленной юности. Судьба такого человека прекрасно описана Пушкиным в «Капитанской дочке». Но Владимир находит выход и из этого жизненного «тупика» — он начинает готовиться к поступлению в Академию Генерального штаба. Весь нереализованный потенциал сил и идей Арсеньев направляет в обучение. Учился он каждую свободную минуту, а во время непродолжительного отдыха он организовал у себя в квартире террариум, где содержал лягушек, змей и ящериц, изучал их биологические особенности, тем самым дополняя практикой теоретические знания по естествознанию. Предчувствие будущих заслуг взяло в нем верх над всеми искушениями провинциальной жизни офицера.

Невероятно, но в каждом значимом отрезке жизни Владимира Клавдиевича чувствуется какое-то вмешательство «свыше», уберегающее его от роковых проступков и поворотов судьбы. И в то же время, Арсеньева нельзя назвать авантюристом, для которого все в жизни кем-то предопределено в положительную сторону, наоборот: каждое решение или поступок им тщательно взвешены и обдуманы.

Ещё одним подарком судьбы для Арсеньева стала его встреча с братом знаменитого исследователя Азии — Михаилом Грум-Гржимайло. Он сумел направить в нужное русло увлечения молодого подпоручика Арсеньева, давал читать книги о Центральной Азии и Сибири, расширил спектр его интересов естественно-историческими знаниями, открыл внутренний мир исследователя Н. М. Пржевальского. Если до этой встречи Арсеньев мог только грезить неясными мечтаниями о будущих успехах путешественника, то теперь он видел перед собой человека, реально воплотившего в себе эти мечты. Теперь книжный интерес Владимира уже не ограничивался сочинениями о героических подвигах путешественников, а перерос в научный интерес к работам русских исследователей.

В научных книгах того времени Сибирь описывалась как далекая неведомая страна со своими законами и вольными нравами, насыщенная невероятными загадками и легендами, разгадать которые не силе непосвященный европейский человек. Если берега Амура и побережье южной части Дальнего Востока были хоть как-то исследованы Невельским, Муравьевым и др., то Уссурийский край был абсолютно неизведанной землей. Единственным, кто побывал в этих краях, был Пржевальский, он описал эти места как страну, поражающую «в высшей степени оригинальной смесью форм, свойственных как далекому северу, так и далекому югу». Такие рассказы не могли не завораживать ум молодого Арсеньева, жаждущего великих открытий и достижений. Так же Пржевальским было замечено, что при всех природных богатствах Уссурийского края, здесь плохо жилось насильно загнанным сюда забайкальским казакам, в среде которых царствовала «крайняя деморализация» и «апатия ко всякому честному труду». А крестьяне, пришедшие в эти края по своей воле, и староверы, бежавшие от религиозных притеснений, имели крепкое хозяйство, жили дружно и сохранили старинные моральные устои. Читая эти наблюдения, становится ясно, что Уссурийский край был идеальным приютом для Арсеньева, уставшего от пошлости казарменной жизни и аморальности городских жителей.

С завидным упорством Владимир Клавдиевич начинает писать одно за другим письма штабному начальству с ходатайством о переводе его на новое место службы «в одну из пехотных частей Квантунской области или Приамурского округа». Подобных писем, рапортов и докладных записок сохранилось несколько десятков. Отказ шел за отказом, но Арсеньев твердо знал, чего хочет. Уже ничто не могло его остановить его рвения и охладить пыл в достижении заветной цели.

В мае 1900 года в очередной раз удача повернулась к нему лицом — поручик Арсеньев переведен в 1-й Владивостокский крепостной пехотный полк. Сколько было препятствий в достижении этой цели? Сколько камней преткновения пришлось преодолеть? — ведомо лишь самому В. К. Арсеньеву. И каждый раз все разрешалось благополучно, путем вмешательства какого-то счастливого случая. Это очередной раз доказывает, что рвения Арсеньева были благословлены свыше и жизнь его носила особую цель. Догадывался ли Арсеньев, что его ждало на новом месте службы? Понимал ли, к каким поворотам судьбы приведет простое детское увлечение? Наверное, понимал. За долгие годы ожидания благосклонности начальства он очень много прочитал, и всё обдумал, и взвесил...

Чтобы добраться до нового места службы, нужно было преодолеть путь через всю Россию. Благополучно добравшись до Благовещенска, он был мобилизован для участия в боевых действиях. В то время шайки хунхузов сплотились в хорошо вооруженную армию, они грозились вырезать все русское население на противоположном берегу Амура. 28-летний поручик Владимир Клавдиевич Арсеньев возглавил оборону одного из участков. Несмотря на смертельную опасность, он постоянно находился на передовой. Даже получив пулевое ранение в грудь, Владимир Клавдиевич не покинул своего боевого поста, и продолжал руководить действиями своего подразделения. За решительность и смелость, проявленные во время ведения боевых действий (с 8 по 25 июля 1900 года), поручик Арсеньев получил свою первую награду — серебряную медаль «За поход в Китай».

5 августа Владимир Клавдиевич прибыл во Владивосток.

Продолжение следует...